Они мгновенно портили настроение, от удовольствия не оставалось и следа, а пробыть на месте хотя бы еще секунду казалось невыносимым. Разумеется, я никого и ничего не увидел; но я точно знал, что, стоит мне задержаться, и тварь продолжит свое бесцельное и бесконечное кружение, а третьего повторения я просто не переживу. Я поспешил вернуться на тропинку и спустился с холма. Но подойдя к арке в стене, остановился. Сумею ли я найти дорогу в этой путанице мокрых аллей, которые становились все темнее и холоднее? Нет. Должен признаться, что мне было страшно; нервы мои после этих криков чуть не лопались, и я чувствовал, что сорвусь, если в кустах зашуршит птица или кролик. Я пошел по дороге вдоль стены и вздохнул с облегчением лишь тогда, когда вышел к дому и увидел Филипсона, идущего ко мне со стороны деревни.

— Где это вы были? — спросил он.

— Гулял по тропинке, которая начинается у каменной арки в стене и ведет на холм.

— Ах вот как? Значит, вы были совсем недалеко от того места, где находился Беттон-вуд; в особенности, если поднимались на вершину и выходили на поляну.

Поверишь ли, читатель, только тут я впервые сложил два и два. Думаешь, я тут же рассказал Филипсону, что со мной случилось? Нет. Мне еще никогда не приходилось сталкиваться со сверхъестественным, паранормальным или чудодейственным и, хотя я знал, что рано или поздно придется об этом заговорить, меня это не слишком волновало; и кроме того, я думал, что рассматриваю совершенно обычный случай.

Поэтому я спросил:

— Видели вы того почтенного человека, о котором мы говорили?

— Митчелла? Да, видел. И вытянул из него кое-какие подробности. Расскажу после обеда. История весьма странная.

И вот, удобно устроившись после обеда, он по его собственному утверждению дословно воспроизвел диалог со стариком. Митчелл, которому недавно перевалило за восемьдесят, развалился в своем кресле. Его замужняя дочь готовила чай и сновала туда-сюда. После обычных приветствий последовало: