Впоследствии он упрочил свои позиции, пойдя на альянс с коммунистами. Таким образом, к 1923 году на территории Европы существовало уже два социалистических государства, и если режим Муссолини еще не внушал больших опасений, оставаясь довольно «розовым», то Германия «краснела» все больше и больше. Коммунисты оттесняли от власти своих социал-демократических союзников, закрывались оппозиционные газеты, национализировались крупные предприятия. Германия отказалась от уплаты кайзеровских долгов, и все громче звучали голоса, призывавшие «забыть позорные Версальские соглашения, навязанные немецкому народу мировой буржуазией». Укоренялась идеология «осажденной крепости», для защиты которой от «сил мировой реакции» необходимо наращивать военную мощь.

Тем временем Россия постепенно выбиралась из кризиса. Были ликвидированы красные и анархистские банды, прекратились крестьянские восстания. К концу 1922 года власть центрального правительства была восстановлена на всей территории Российской империи, за исключением Польши и Финляндии. Хотя отношения с бывшими союзниками по Антанте оставались сложными — Директория не спешила урегулировать вопрос с выплатой российских долгов, да и угроза новых потрясений отпугивала большинство иностранных инвесторов — национальная экономика с каждым годом развивалась все успешнее. Была принята и воплощалась в жизнь Государственная программа по электрификации. Россия вновь вернулась в число главных экспортеров зерна; вырученные средства вкладывались в рост промышленности. При этом национальная идея обретала на фоне достигнутых успехов все большую популярность (возможно, отчасти в противовес «пролетарскому интернационализму» большевиков, приведших Россию на грань гибели); даже одна из левых партий, вобравшая в себя остатки социал-демократических и эсеровских объединений, носила теперь название Национал-Социалистической Партии России. Все чаще звучало, что все беды России — от слепого подражания Западу, в то время как у России свой, особый путь.