- Привет, Экки. Как от тебя кофе пахнет! А я сегодня какао заказывала.

- А я зато ночью на мамонте катался. Родий такой чудной сон подсунул...

Он опомнился и прикусил язык. У Лолы не было ни братьев, ни сестер отец ее смертельно облучился, когда ей было полтора года. Конечно, у нее есть мать, и он, Экки, но родной брат тоже бы не помешал, хотя бы младший. В роли старшего Лолкиного брата Экки не мог допустить, чтобы ей было плохо.

- Не огорчайся, Ло. Считай, эта капсула уже твоя.

А еще... Хочешь, я для тебя свой сон придумаю?

Лола кивнула и нечаянно задела локтем край кюветы. Кювета опрокинулась, по конвейеру поплыли пласты неохлореллы.

- Ну вот. Все из-за тебя! - Досадливо прикусив губу, Лола принялась за уборку.- Разве с тобой почеловечески поработаешь?

- Прости,- тихо сказал Экки, закладывая капсулу в приемник пневмопочты и набирая Лолин адрес.

Радость дарить немного поубавилась.

- Ладно, я не сержусь.- Девочка великодушно улыбнулась.- А правда, когда мы поженимся, сны у нас будут общие?

- Правда. Только это еще не скоро будет...

- Скорей бы уж, а то скучно одной.

- Родик говорит, на Новой Земле каждый получит по целых две комнаты, представляешь? Правда, мы уже старенькими будем, лет по тридцать стукнет.

- Знаешь, Экки, только ты никому не говори. Мне надоели стены. Днем стены, ночью стены, я их прямо видеть не могу, давят.

- Что ты, Ло. Они же разные.

- Уж и разные. Инзор, бытовка да картина - вот и все разнообразие.

Экки не любил такую Лолу - ворчливую, взрослую.

Лучше, когда она хохочет. Ух, как это у нее получается!