- Кожа увлажнится и станет гладкой и упругой, - ласково навевал грезы Вадик. - В течение всего дня вы будете чувствовать благотворное воздействие процедуры. А вечером, непосредственно перед тем, как лечь спать...

Он уже понял, что все получилось, клиенты запали на товар. Еще бы, иначе и быть не могло! Пришло время выкладывать денежки, подружки...

- Вот вам я бы посоветовал взять большой туб с очисткой и питательную маску, - стал он расставлять последние ударения. - А вам - именно вам - вот такой наборчик...

Вадик умолк, подвинул баночки поближе к девчонкам, а потом сделал последний не сильный мысленный толчок. Все. Он внутренне расслабился.

Девчонки побежали занимать деньги.

Вадик, опершись в ожидании о прилавок, рассеянно поглядывал по сторонам. Это поначалу ему было немного трудно, напрягаться приходилось больше обычного. А потом он понял: просто надо правильно выбирать объекты. К заведующей с висящими со стула окороками и каменной физиономией он, скорее всего, не пойдет: ее пока с места сдвинешь - сто потов сойдет. Но и она купит, никуда не денется, не будет проблемы у него с такой тетей. У Вадика никогда ни с кем проблем не было: напрягаться приходилось больше обычного, это верно, а результат всегда был одинаков.

Вадик наклонил голову, пряча самодовольную улыбку. Суггестивный гипноз... Он давно уже искал название тому, что умеет делать. Правда, искал - сильно сказано: скорее, любопытствовал. Не все ли равно, как называются Вадиковы шутки или каков их механизм - достаточно того, что они приносят хорошие деньги и дают жить ему в свое удовольствие. Лет в пятнадцать еще, в старших классах, когда угри на носу расцветали у него малиновыми тюльпанами, почувствовал он эту свою силу - внушать так, что человеку вроде сами приходили в голову Вадиковы желания, как свои. И это здорово ему помогало в жизни. В армии, например, и потом - с некоторыми девочками... Которые ему нравились.