Изяслав, вроде бы и старший (из выживших) сын, а, следовательно, родоначальник старшей ветви рода, но рожден-то «в блуде», ибо брак Владимира и Рогнеды не был освящен христианской церковью — оба они тогда были еще язычниками! Впрочем, это же относится и к другим сыновьям, появившимся на свет до принятия Владимиром христианства, к тому же Ярославу Мудрому, например. Но Изяслав, выражаясь шахматным языком, «проиграл качество» Ярославу еще по двум моментам. Первое — Изяслав заступился за мать, после ее неудачной попытки убийства князя Владимира, а Ярослав смолчал (уже тогда был «мудрым»?). Второе — Изяслав умер раньше отца, и, по лествичному праву все его потомки утратили право на великое княжение, а Ярослав папашу пережил.

Налет Полоцких князей на Заприпятские земли Туровского княжества, который автор, честно говоря, выдумал, вообще-то, не первый. Например, в 1116 году Глеб Минский сжег Слуцк и захватил огромный полон в северных областях Туровской земли. Ответом на это стал поход Мономаха с сыновьями. Мономашичи захватили Оршу и Друцк, а сам великий князь Владимир Всеволодович осадил Глеба в Минске, но когда тот покаялся и запросил мира, Мономах город штурмовать не стал, а ограничился формальными изъявлениями покорности Глеба.

Всего через три года — 1119 году неугомонный Глеб Минский снова схлестнулся Мономаховым родом, но теперь уже ему пришлось иметь дело не самим Мономахом, а с его старшим сыном Мстиславом. И это оказалось куда серьезнее! Мстислав взял Минск, разорил его почти до полного запустения, а самого князя Глеба вывез в цепях в Киев, где тот в заключении и умер.

Интересно, что при противостоянии Глеба Минского с Мономахом и Мономашичами, позиция остальных Полоцких князей постоянно менялась. Если в 1116 году они даже помогали великому князю Киевскому осаждать Минск, то об их помощи в борьбе против князя Глеба три года спустя никаких сведений нет, а еще чуть позже Полоцкие князья в полном составе будут воевать против Киева.