- Вы считаете, что некая помесь Виктора Франкенштейна с профессором Мориарти железной рукой контролирует участь своих творений? - перебил его Берг.

Кто такой Франкенштейн, Холин еще помнил, а на второго его эрудиции не хватило. А вопросы задавал тот, кому следовало на них отвечать, и журналист ощутил глухое раздражение. Берг, судя по всему, был незаурядным тактиком не только на ковре.

- Ну, не обязательно так мрачно, - с деланной улыбкой ответил журналист. - Но нам известно немало случаев из не слишком далекого прошлого, когда ученые в погоне за результатами забывали о средствах. Вернее, о нравственности своих средств.

- Так, - сказал Берг. - Вот теперь можно подвести итоги. Значит, одну гипотезу мы уже отвергаем, вторую еще не доказали. Теперь вопрос: почему моя личность заинтересовала вас именно в связи со всеми этими фактами? Неужели только из-за внешнего и ситуативного сходства?

Он встал и вытащил из-под дивана большую сумку, спортивную или дорожную. Распахнув створки шкафа, принялся укладывать в нее вещи.

- Надеюсь, вы извините меня, - он не оборачивался, - но скоро должна прийти машина. Однако мы успеем закончить наш разговор.

- Не думаю. Ставить точку придется довольно долго. У меня нет никаких доказательств искусственного происхождения упомянутых личностей. Это о версии с андроидами. Не буду на ней настаивать, она и мне самому кажется надуманной. А в случае истинности другой версии разговор может принести ощутимую пользу.

- Какую? - спросил Берг не разгибаясь. Он засовывал в пакет аккуратно свернутую борцовскую куртку с красным поясом чемпиона.

Пожав плечами, Холин снял проектор, уложил его в сумку:

- Вы не сказали ни да, ни нет, и я не могу судить, правильно ли я поступил, познакомив со своими данными в первую очередь вас, а не комиссию. Но если "да" может быть сказано и если кто-то хочет распорядиться вашей жизнью, то вы, по крайней мере, предупреждены.