Даже инвалиды, чьи телесные недостатки еще не умеют компенсировать, способны за счет спорта победить хотя бы психологически. Вспомните Абебе Бикила, ставшего после паралича ног еще раз чемпионом, стрелком из лука. Вспомните Владимира Семенова, с одной рукой ставшего мастером спорта по самбо, Льва Осиновского, с тем же увечьем исполнявшего сложный акробатический номер... Победа над собой, совершенствование, расширение пределов - для каждого неповторимое, свое, а не набор деталей, конструктор, из которого можно собрать что угодно.

- Но ведь если люди не знают, что перед ними клоны, не все ли равно им, кому они подражают? Стремление соперничать остается, остается борьба, остается труд. Что же тут плохого? Работают же спортсмены с тренажерами, снарядами, киберпартнерами?

У журналиста вдруг появилось странное ощущение, что собеседник смеется над ним; поддерживает серьезный и обстоятельный разговор, наперед зная ответы на все вопросы. Он собрался ответить, но Берг продолжил:

- И, в конце концов, разве цена так уж велика? Да и что, собственно, человечество теряет? Подлинность? А откуда она у спорта? Она исчезла вместе с прикладным смыслом его. Стрельба, фехтование, бокс, борьба, метание всех снарядов - иллюзия боя, поединка, сражения, ставшая совершенной фикцией, естественным напоминанием о тех днях, когда люди еще воевали. Так почему бы людям и не согласиться с тем, что у них всегда будут достойные противники? Люди станут тянуться, добиваться совершенства, и так как человеческие возможности имеют предел, а у... иных существ он непредставимо далек, то, если люди не будут знать о их происхождении, постоянная погоня за этим горизонтом даст им иллюзии, которые здесь нужны. Плохо?

- Люди, люди... - пробормотал Холин. - По вашей интонации можно подумать, что вы пришелец!

Берг захохотал и сквозь смех воскликнул: