— Нет.

— Только неудобно нам было на спутник садиться. Притяжение меньше, посадка-то помягче, но и обстреливать нас могли бы не с катеров, а главным калибром корабля. Против него силовой экран и минуты бы не продержался. Вот если бы на окраине города сели, то у нас бы проблем стало меньше, а у вас — гораздо больше, — продолжал Александр. — У ваших сил самообороны нет тяжелого вооружения?

— Нет.

— Я так и думал. Любой из этих катеров способен устроить на планете Армагеддон. Проблемы эти наши, конечно. Каждый за себя и умирает в одиночку. — Александр вроде бы кого-то цитировал. — Извини, что втянули и тебя. В ближайшие минуты мы собираемся слинять отсюда. Главное, чтобы до этого времени никто не оказался таким же прытким, как и ты, и не прилетел сюда посмотреть на происходящее.

— Как вы собираетесь убраться отсюда?

— Ты забыл? Я ведь сказал тебе, что мы везем персональный портал. Он запечатан, разобран, но мы хотим его активировать. «Коршуна» — взорвем. (Бастиан подметил, что Александр впервые упомянул название своего корабля.) Его все равно не восстановить. Тебя придется прихватить с собой. Извини, конечно, но даже сойди я с ума и убери на секунду защитный экран, чтобы тебя выпустить, тебя тут же поджарят. Тебе ведь этого не хочется?

Бастиан опять кивнул.

— Я так и думал, — продолжал Александр, — тогда придется с нами. Твое возвращение мы как-нибудь организуем. Скинемся на билет. К вам ведь ходят пассажирские корабли?

— Редко. Только транспортники.

— На транспорт пассажиров тоже берут. Каюты там, правда, отвратительные. Ничего — потерпишь. Корабль и груз у нас были застрахованы. У нас есть документальное подтверждение, что на нас напали и сбили. Думаю, что с выплатой страховки проблем не возникнет.

Два человека сгрудились возле сооружения, внешним видом напоминающего обыкновенную дверную раму, сделанную из пластика.