Когда Бастиан вывел флаер из гаража, алое пятно на горизонте уже исчезло. Мир опять погрузился в темноту, а небеса укрывал такой толстый слой облаков и колючей пыли, что через них не пробивались ни звезды, ни спутники — Каруда, Менки и Ксимос. Бастиан побывал на каждом из них, а чужие звезды... они были для него недоступны.

К юго-востоку приборы флаера зафиксировали крупное поверхностное скопление металла. Ничего подобного здесь прежде не было. Просканировав его, приборы выдали на экран чуть смазанную из-за помех, которые создавались тучами пыли, картинку этого скопления. Бастиан и так уже догадался, что он там найдет.

Песчинки, как мошкара, набрасывались на лобовое стекло флаера. Их стаи постепенно становились все многочисленнее, и вскоре Бастиан, положись он только на свои глаза, не знал бы, что творится в метре от него сразу за лобовым стеклом. Он любил летать на флаере и по вечерам, когда чувствовал, что без небольшой прогулки заснуть не сможет, лавировал между скалами. Но сейчас он был вынужден включить автопилот и поднять флаер метров на пятьдесят над поверхностью, чтобы не задеть днищем камни. У большинства скал были такие острые края, что они вскроют нежную обшивку флаера с легкостью повара, потрошащего рыбу. Пыль и защитный жесткий костюм смягчат удар, но даже несколько десятков метров в такую погоду становились расстоянием очень длинным и труднопреодолимым, а без навигационных приборов дом не найдешь, даже если до него всего-то рукой подать.

Бастиан готовился к тому, что встретит, но все произошло неожиданно, и он не сдержал удивленный возглас, когда увидел выпиравший из земли метров на десять корпус космического корабля. В длину он был метров пятьдесят, десяток в поперечнике и еще метра на два зарылся в землю. Следом за ним тянулась борозда, которую он пропахал при посадке.