– Вы – это я.
Незнакомец улыбнулся Коббу его собственной, скупой и жесткой улыбкой.
– Я механическая копия вашего тела.
Лицо было здорово похоже, и даже шрам, виднеющийся в незастегнутой рубашке, был на месте. Шрам от сердечного трансплантанта. Единственное, чем двойник отличался от Кобба, было неравнодушие к окружающему, подвижность и здоровье, которым от него так и пышело. Ладно, назовем его Кобб Андерсон-Второй. Кобб-Второй не пьет. Кобб почувствовал зависть. После того, как ему сделали операцию и он бросил жену, у него не было ни одного целиком трезвого дня.
– Откуда вы взялись?
Робот развел рукой, держа ее ладонью вверх. Коббу понравилось, как этот жест выглядит со стороны.
– Этого я сказать не могу, – ответила машина. – Вы же знаете, как к нам относятся большинство людей.
Кобб со смешком кивнул. Уж кто-кто, а он это знает. Вначале, после того, как было объявлено, что первый лунный робот Кобба прошел все ступени саморазвития и превратился в боппера, публика готова была его, Кобба, на руках носить. Но потом грянул 2001 – год знаменитого переворота, возглавленного Ральфом Числером. После этого Коббу пытались пришить дело о государственной измене. Усилием воли он вернулся к действительности.
– Если ты боппер, то каким образом находишься… здесь? – Кобб обвел рукой широкий круг, указав на разогретый пляж и уходящее за горизонт солнце.
– Такая жара. Насколько мне известно, основу бопперов составляют сверхохлажденные проводники. Где у тебя находится холодильная установка, в животе?
Андерсон-Второй снова, очень знакомо, махнул рукой.
– Об этом я вам тоже не скажу, Кобб, по крайней мере сейчас. Позже вы все узнаете сами. А пока, возьмите-ка это…
Робот засунул руку в карман шортов и вытащил оттуда пачку банкнот.
– Двадцать пять кусков. Мы хотим, чтобы вы улетели в Диски завтра же.
Там вас встретит Ральф Числер. Вы увидитесь с ним в музее, в зале Андерсона.
При мысли о возможности снова повидаться с Ральфом Числером у Кобба потеплело на душе. Ральф, его первое и самое талантливое детище, самопрограммирующаяся модель, освободившая остальных своих собратьев.