Я вышла из подъезда и несколько раз чихнула. Пыль стояла столбом и кружилась вокруг меня, словно прожорливая моль вокруг старого пальто. Духота мешала дышать полной грудью, а грязный воздух города никак не вязался с «оздоровительной утренней прогулкой». Искренне сочувствую тем несчастным, которые сегодня решили совершить такой великий подвиг, как утренняя пробежка — это может быть последний подвиг в их жизни… Я, например, точно бы скончалась.
— Ну двигайся давай! А-а-а-апчи! Ё-моё, да что за собака! — я нетерпеливо дернула поводок болонки.
Муська укоризненно взглянула на меня своими большими черными глазами, но с места не сдвинулась. Иногда мне кажется, что в Небесной Канцелярии ошиблись и засунули душу осла в тщедушное собачье тельце. А может, специально пошутить решили? Поиздеваться, так сказать…
— Иди! Ну!!! А-апчи!!!
На этот раз взгляд был презрительным и гордым, как у королевы, обиженной плохим выступлением шутов. Не знаю, как насчет королевы, а вот я действительно чувствовала себя шутом с красным дипломом, и эта профессия нравилась мне все меньше и меньше.
Надо сказать, Муську я не то чтобы не люблю, но все мои попытки поладить с ней неизменно оканчивались полным крахом. Она что-то против меня имеет, это точно…Я с ней постоянно воевала, в детстве за хвост таскала, а потому ходила вся покусанная и в бинтах.