Начальник на минуту замолчал, задумавшись.

— Да… Но погибли… Все погибли.

— В экспедиции?

— Это была не просто экспедиция. Это была смертельная экспедиция, и они это знали. Выжил лишь Петр Климов, но сошел с ума, лишился рассудка… Потерял свою Силу, постарел, жить не хочет. Но, слава Свету, детей мы их уберегли.

Игорек с тоской посмотрел на заходящее солнце, освещавшее багровым светом толстые стволы дубов и вечнозеленые ели. Пытаться разговорить сейчас начальника — безнадежное дело. Ностальгия — штука страшная, а когда живешь сотни лет — штука еще и неизбежная. Ник поправил галстук и вернулся в роль подчиненного.

— Что прикажете делать?

— Гауптш… Найди этого ублюдка. Да… Герке скажи, буква «А» чтоб больше не мелькала в отчетах.

Ник сдержанно кивнул. Значит, гауптша уничтожить.

И никакой жалости.

* * *

— Что ж вы, коварные, мне-то не сказали? Молчком, молчком… Я же все понимаю. Неужели думали, что я над вами смеяться буду?

Обидно. Честное слово, обидно! Друзья, тоже мне! Доверия — ни на грош! На душе стало паршиво и заскребли беспокойные кошки. Я ведь считала, что мы — одна семья, а получается, что я ошибалась.

— Да ты что, Соф? Я просто… мы просто… не успели тебе сказать, сами недавно узнали. Это ведь не прогоревшие штаны, это серьезно, — виновато оправдывался Володька. — Я, например, и не думал это скрывать. Но пойми меня верно — это тяжело.

Я вылезла из-под стола со своим трофеем — винтиком от стула, и состроила недовольное лицо:

— Прощаю на первый раз. Но на будущее предупреждаю — любая скрытая от друзей информация будет караться смертной казнью! А теперь следует Геру разыскать. Такими вещами не шутят и со смертью не играют.