Зовут меня Софья Стоцкая, и живу я большей частью в относительно новом квартале Москвы у дяди с тетей по папиной линии. Нельзя сказать, чтобы они питали ко мне уж очень тёплые чувства. При каждом удобном случае они проклинают тот день, когда мои родители погибли в авиакатастрофе, и вовсе не потому, что безутешно горюют вот уже долгих (и мучительных, по их словам) семнадцать лет, а потому, что им Бог добродушно подбросил счастья на голову в виде меня, несчастной сиротки… Короче, как только выдаётся шанс сбагрить меня хоть кому-нибудь ещё, они с превеликим удовольствием это делают, после чего, я подозреваю, прыгают от радости до потолка (каждый раз после каникул нам приходится делать ремонт: штукатурка подозрительно как-то облетает!). Зато на каникулах я отрываюсь по полной! Тетя Поля, как я уже говорила- художница, и, как истинно творческий человек, она лично следит за порядком в квартире… Я имею в виду, что в порядке вещей беспорядок, разбросанные повсюду вещи, фотографии, рисунки. Короче, бедлам полный, не дай Бог зайдет какая-нибудь уборщица в гости: ее же удар хватит!
Друзей у меня немного, зато какие! Я уж даже не помню, что мы с Катькой не поделили, но прекрасно помню, что после нескольких подзатыльников и драки песочными совками в детском садике, переросшей в баталию с участием обезумевших воспитателей и родителей, стали, что называется, друзьями не разлей вода. Мы и внешне были чем-то неуловимо похожи, как две сестры. Хоть Катька и напоминает восточную черноволосую красавицу, тогда как я исконно русская — от корней волос — темно-русых, до отнюдь не невинных голубых глаз.
Вскоре к нашей компании прилип Володька — кареглазый блондин, а также вредина, каких мало. Нас боялся весь двор, а старушки — те вообще принимались усердно креститься, едва завидев нас. Хотя никак не пойму, почему… Мы же их через дорогу переводили и всё такое… А ещё мы в детстве воровали яблоки (кислые, надо заметить) из деревенских садов… И красную сочную клубничку… Даже, помнится, огурцы, похожие на скрюченные пальцы… Просто так, ради развлечения, чтоб скучать не приходилось… Зато потом всё это великолепие мы продавали «по бросовым ценам» обворованным, злющим соседям.