Если его сменщик у Лидии вытащит его в суд, он потеряет свое дело - и наверняка доверие многих клиентов, которые не поймут, что об их делах он заботится аккуратнее, чем о своих, а если он попадет в тюрьму... Он сдавил телефон двумя руками, потому что пластик и его руки увеличивали скользкость друг друга, и пытался не дать себе представить, как пробивается сквозь толпу. Нет, есть еще мостки, и когда он найдет подъем на какой-нибудь из них, имеет смысл направиться к дальнему концу тоннеля. Он шел вперед, каждый шаг с тупой болью, обходившей его горячее размякшее тело, окутанное слишком толстым слоем размокшего материала, болью искавшей ответа в гулкой пустой голове, когда телефон зазвонил.

Он был так заглушен хваткой обеих рук, что Блайт не сразу понял, что это его телефон звонит. Игнорируя стоны мускулистой пары, он вдавил кнопку и прижал мокрый пластик к щеке.

- Стив Блайт. Не можете ли вы побыстрее? Я не знаю, когда он отключится опять.

- Все в порядке, Стив. Я только позвонила узнать, жив ли ты. Кажется, ты где-то уже глубоко. Будто дал мозгам выходной на несколько часов. Расскажешь мне все, когда вернешься.

- Вэл, Вэл, погоди! Вэл, ты меня слышишь? - Масса жара чуть не подмяла Блайта, когда он сбился с ноги. - Отвечай, Вэл!

- Успокойся, Стив. Когда ты вернешься, я все еще буду дома. Экономь энергию. Судя по голосу, она тебе понадобится.

- У меня все хорошо. Только скажи, что ты слышала мое сообщение.

- Какое сообщение?

Снова окатило жарой - он не мог понять, с какой стороны, и насколько быстро ковыляет он сам.

- Мое. Которое я тебе оставил, когда ты была занята тем, чем была.

- Мне надо было выйти. А ответчик барахлит, наверное. Я только что пришла, и на ленте ничего не было.

Блайт остановился, будто телефон до конца размотал невидимый провод. Идущие слились в сплошную плоскую массу, потом восстановились.