- Пустите!

- Да-да. Я хотел сказать, у вас есть...

- Пустите!

- Да, конечно. Отпустил. Видите, у меня рука в моем кармане. Я хотел сказать...

Женщина полуобернулась к нему острым лицом - чтобы увидеть.

- Это не я.

- Я уверен, что был. Не мой телефон, не тот, на который сейчас наступили, но ведь вы только что говорили по телефону? Если это не ваш...

Вокруг нее были женские лица, и на всех на них было защитно-непроницаемое выражение. Она внезапно обернулась, хлестнув его волосами по правому глазу.

- Кто вас выпустил? Где это дурдом закрыли на ремонт?

- Простите... я не хотел... - Тут было больше, чем он мог успеть вложить в слова, и еще невольно начал мигать правый глаз. - Понимаете ли, это срочно. Если это не вы, вы тогда видели женщину с телефоном. Она была где-то рядом.

Вся группа голов одновременно издевательски ухмыльнулась, потом заговорила головой этой женщины:

- Срочно - это правильно. Вас надо срочно запереть обратно. Вот подождите, пока мы отсюда выйдем и сообщим.

От этих слов Блайт глянул на часы. От пота или слезы из саднящего глаза цифры расплывались, и пришлось дважды встряхнуть рукой, пока он смог различить, что не успеет дойти до выхода и найти там телефон. Толпа его уже не пустила - или пока еще нет, если он только не заметит, что они передают вперед, чтобы его остановили.

- Срочно, срочно! - произнес он голосом, остроту которого притупляла жара, и когда решил, что ушел достаточно далеко от женщины, которая хотела убедить его, что он псих, дал своему отчаянию заговорить громче. - Срочно! Мне нужно позвонить. Есть телефон у кого-нибудь? Срочно!

Колебание - или волна жары - пробежала по группам голов, и каждый раз у него правый глаз моргал и слезился. Он пытался говорить более официально и авторитетно, но голос подвел. В пределах его зрения упакованные тела под неверным светом остановились совсем.