— О чем будешь просить? — спросил он, и она надула губки.

— Ты уже влез в мою голову?

— Зачем в нее влезать? По тебе и так все понятно, — Строггорн опять мысленно улыбнулся.

— Пап, — Лейла принялась за салат, — ты знаешь, скоро ежегодный бал-маскарад у Лингана…

— И что?

— Ты не возьмешь меня с собой?

— В качестве спутницы? — Строггорн нахмурился. — Лейла, и так слишком многие знают, что я твой отец. К тому же, ты слишком мала, чтобы тебя туда брать. Это проводится исключительно для взрослых, там же одни старики собираются, какой тебе интерес?

— Раз ты не хочешь идти со мной, может быть, достанешь мне два билета? Я могу пойти с кем-нибудь еще. — Лейла старалась не смотреть ему в глаза.

— Какая ты все-таки хитренькая девочка! Значит, собралась использовать мое положение, чтобы привести с собой молодого человека? Мне кажется, что тебе вообще-то рано увлекаться мальчиками. Смотри, скоро у тебя обязательное в четырнадцать лет обследование, и мне бы не хотелось краснеть за тебя. — Он внимательно посмотрел на нее, вспомнив прошлое Аоллы, и решил добавить: Но, если что, лучше скажи об этом Дигу заранее, уговорим тобой заниматься кого-нибудь из наших. — Сейчас он уже все прикинул и подумал, что в любом случае для обязательного для Лейлы зондажа придется просить кого-то из Советников. В ее голове было огромное количество строго конфиденциальной информации, и нельзя было допустить, чтобы о ней узнали посторонние.

— Значит, не дашь билеты? — обиженно уточнила Лейла, зло отодвинув тарелку с салатом. Строггорн никак не отреагировал на это: его характер был ничуть не лучше, и бессмысленно было ругать дочь за несдержанность.