Припасенный с утра кефир пришелся к месту. Я заглатываю булочку с маком, поглядывая, как мелькают на экране одна новость за другой, где-то на ином канале представляют забытый черно-белый спектакль. Интересного не нахожу во всех этих развлекательных вывертах по всемирной сети телевидения, и к девяти часам уже собираюсь рухнуть бревном на кровать. Но накативший сладкий сон прогоняет разразившийся, как гром среди ясного неба, телефонный звонок. Он стучит по голове как молоток, но леность берет свое, и я не встаю, лежу и слушаю надоедливое треньканье аппарата. Настойчивости звонящего можно было только позавидовать, потому как спустя несколько минут, я привел себя в вертикальное положение и добрался до ненавистного мне агрегата (совсем не модного, устаревшего куска пластмассы из XXV века).
Прокашлявшись, я поднял трубку. Звонили мне редко, а посему я ожидал услышать голос своей дочери или, на худой конец, меня могли побеспокоить особо ретивые представители университетской "верхушки" власти, вспомнив про мои былые заслуги на поприще исследований — как-никак лауреат всех более или менее приличных премий. Хотя сам я относился ко всем этим регалиям и почетным бантикам как к утешительным призам. Что же это за исследователь космоса, не побывавший даже на околоземной орбите?! Я внимательно прислушался к голосу, ворвавшемуся в мое ухо без особых занудных фраз о том, что кто-то там преклоняется перед моими достижениями:
— Анатолий Иванович?
— Угу, — за мое простецкое отношение в разговоре, меня, кстати, любят сотрудники. — Что ж вы по телефону то, пришли бы в гости.