Прежде чем полковник смогла продолжить, мы добрались до широкого раздваивающегося туннеля, озаренного зеленоватым светом. В отличие от извилистого прохода позади нас, этот своей прямотой больше походил на ствол винтовки. С одной стороны его загораживал цилиндр с носом, напоминающим пулю, сделанный по образу поездов на Тигровом Глазе. Транспорт подкатился к нам, дверь отъехала в сторону.

— Залезай, — скомандовала Вендиго. — Шлем можешь снять. Там, куда мы направляемся, тебе он не понадобится.

Внутри я откашлялась, выплюнув слизистые веревки гущи.

Переход между системами потребления кислорода всегда неприятен, я ведь фактически дышала жидкостью последние шесть недель. Но после нескольких хороших глотков антисептического воздуха темные пятна, мелькающие перед глазами, потихоньку стали исчезать.

Вендиго проделала ту же процедуру, только с большим достоинством.

Ярроу лежала на одном из сидений, застывшая, как статуя из мыла. Ее кожа походила на один сплошной синяк. Эпидермис пилота — материал прочный, хорошо защищает от вакуума, а вакуум сам по себе прекрасный изолятор: он в отличие от воздуха не пропускает тепло. Но когда я подняла напарницу, на ней остались отпечатки моих пальцев. На спине и левой стороне хвоста Ярроу осталась полоса ободранной кожи от соприкосновения с поверхностью осколка.

Голова, правда, выглядела получше. Когда пилот вывалилась из корабля, биомодифицированный наружный слой захлопнулся вокруг черепа, предотвратив снижение давления, потерю влаги или крови. Имплантированные железы в сонной артерии выпустили стаю дружественных демонов, которые быстро размножились за счет не столь важных тканей и свили защитный каркас над мозгом.

Это поможет Ярроу продержаться час или около того, но только если враждебные демоны не успели сильно навредить.

— Ты хотела рассказать мне об осах, — напомнила я, желая узнать историю Вендиго до конца и одновременно отогнать подальше мысли о Ярроу.