– Значит, вы официальный клиент, – вздохнул Спартак и про себя добавил: «который всегда прав». – Что ж, после разминки, во время релаксации, я расскажу и вам, и всем остальным про «чжан-цюань», а после покажу чего-нибудь, ладно?

– Отлично! И еще одно, точнее – один. Во-о-он, видите, в дверях мнется бородатый очкарик? Он мой, знаете ли, дальний родственник. Приехал из Чебоксар погостить. В Москве он впервые, боится заплутать, дома у меня оставаться отказался, супруги моей, видите ли, стесняется, можно, он тихонечко на скамейке под «шведской стенкой» посидит, пока мы тут это, а?

– Только прежде, чем в зал зайдет, пускай обувь хорошенько вытрет. Подошвы, я имею в виду.

– Спасибо! Спасибо большое...

Вгоняя контингент в пот, Спартак украдкой поглядывал на разговорчивого новичка Александра Сергеевича. Молодцеватый коллекционер редких стилей отменно владел не по годам тренированным телом. В каждом его движении чувствовались сноровка и сила бывалого бойца. Да-да, бойца, а не гимнаста у-шу. Придирчивый взгляд знатока примечал чисто гимнастические недостатки, и самому Спартаку тоже свойственные. Боевая и гимнастическая подготовка разнятся, как ни крути. Мышцы и мускулы развиваются по-разному у бойцов и гимнастов. Боец никогда не будет инстинктивно «тянуть носочек» во время, пусть и разминочных, махов ногой. Боец будет держать спину прямой, однако для него это не самоцель, в отличие от гимнаста. Боец может изобразить «красивость», но внутренне ему глубоко плевать на гимнастическую эстетику, что пренепременно отразится во взгляде. Пустом или насмешливом взгляде, неважно. По взгляду всегда можно отличить воина от физкультурника, бойца от каскадера. Их взгляды, Спартака и Александра Сергеевича, совпадали и в прямом, и в переносном смыслах. Это и радовало, и настораживало одновременно...

Запах пота победил все сорта дезодорантов, которыми пользовались занимающиеся, и достиг чутких ноздрей тренера.