– Это еще ничего не значит, – заметила Сарайд, увидев отразившееся на лице Бендена разочарование. – Если колония выжила и действует, то корабли им попросту не нужны. Хотя, на мой взгляд, это очень печальное зрелище, – прибавила она, когда Ракбат внезапно осветил три покинутых космических корабля.

– Почему? – удивленно спросил Нев. Сарайд пожала хрупкими плечами:

– Загляните в сводки битв – и, быть может, вас также огорчит, что они превратились в заброшенный мавзолей.

– Заброшенный... что? – переспросил Нев.

– Заодно посмотрите это слово в словаре, – почти с раздражением проговорила она и продиктовала слово по буквам.

– Старые моряки не умирают, они просто истаивают, – пробормотал Бенден, глядя на три корпуса покинутых кораблей и чувствуя, как в горле встает комок, а глаза увлажняются. Челнок направился дальше, оставив корабли на их неизменной орбите.

– Солдаты, а не моряки, – поправила его Сарайд, – но цитата очень к месту.

Она нахмурилась, вглядываясь в экран монитора:

– Обнаружены два маяка: один на месте высадки, второй – гораздо дальше на юг. Увеличьте для меня изображение южного полушария, хорошо, Росс? Семьдесят градусов долготы, почти двенадцать сотен километров от более сильного маяка.

Росс и Сарайд обменялись взглядами.

– Может быть, там есть выжившие! Правда, это очень далеко, и маяк установлен высоко в горах... Эти горы поднимаются от двух с половиной до более чем девяти километров над уровнем моря. Сначала мы приземлимся у места высадки.

Челнок пролетал над Северным полюсом. Стало ясно, что в этом полушарии царит долгая и жестокая зима; большая часть земли была покрыта слоем льда и снега. Никаких источников энергии или света не обнаружили, а тепловое излучение в тех местах, где обычно предпочитают селиться люди – в речных долинах, на равнинах и на побережье, – было крайне незначительным. Единственный заметный тепловой след удалось обнаружить на большом острове неподалеку от берегов Северного континента, однако и он был слишком слаб, чтобы свидетельствовать о концентрации переселенцев.