Может быть, на запад. Может быть, на восток... О нет, – он беспомощно взмахнул рукой, – я пытался выяснить хоть что-то после того, как умолкли последние сигналы. У меня был только один аккумулятор, и я не мог расходовать энергию на бесплодные поиски, разве не так? У меня на руках была Ито и четверо малышей. Потом, когда Ито заболела, я отправился к Поселку, чтобы выяснить, не осталось ли там медикаментов. Но весь лагерь был засыпан пеплом и залит лавой, горячими широкими реками лавы. Я, черт побери, чуть было не спалил пластиковое покрытие корпуса!.. Я проверил все станции Нижнего Иордана: Райскую реку, Малайю, даже Боку, где жил Бенден, – нигде никого не было. Зато я обнаружил многочисленные следы кораблекрушений на берегу. Как мне показалось, шторм уничтожил их грузовые корабли. В те времена на море были сильные штормы, а порой даже цунами. Один раз такое случилось, когда где-то на востоке началось извержение подводного вулкана. Мы тогда были на острове Битким, но шторм обошел нас стороной. Последнее сообщение, которое я сумел поймать, было от Бендена: он призывал всех экономить энергию, оставаться внутри и пережидать Падение Нитей. Я думаю, оно его и уничтожило.

Ни Моргана прижалась бедром к бедру Росса Бендена; он воспринял это как знак сочувствия. Хотя старик не всегда говорил разборчиво и иногда противоречил сам себе, в его словах, очевидно, была правда.

Несколько мгновений Киммер сидел молча, изучающе разглядывая свой стакан. Затем, выйдя из задумчивости, он поманил к себе Чио. Она снова наполнила его стакан. И с извиняющейся улыбкой предложила вина гостям, чьи стаканы были почти полны.

– До того как разразилась эта беда, мы прожили на Перне восемь славных лет, – снова заговорил Киммер, все глубже погружаясь в воспоминания. – Я слышал, как Бенден и Болл клялись, что сумеют уничтожить Нити. Большинство в колонии поддержали их, за исключением Тэда Таббермана и еще нескольких человек; остальные были ослеплены великолепной репутацией адмирала и губернаторши, – эти два титула были произнесены с искренним презрением, – чтобы поверить, что они могут потерпеть неудачу. Табберман хотел просить помощи еще тогда, но колония проголосовала против.