Дама, что-то почувствовав, скользнула по старику в сомбреро ничего не выражающим взглядом, но тот уже наклонился, спрятав лицо под широкими полями своей шляпы. Собеседник грымзы, проследив за ее взглядом, тоже посмотрел сквозь торговца и вернулся к разговору. Едва они отвернулись, старик в сомбреро схватил подошедшую к нему дочь за руку, жестами призывая ее немедленно уехать. Девушка начала возражать. Не для того она сюда пришла, чтобы сразу же возвращаться. Старик, еще ниже натянув сомбреро на глаза, попытался силой дотащить дочь до грузовичка. Но та выскользнула, твердо намереваясь остаться. На них уже начали оглядываться, и торговец вынужден был отступиться. Грымза еще раз взглянула в его сторону, на этот раз с гримасой недовольства. Дочь нырнула в толпу, а торговец, нервно озираясь, вернулся к своей древней «Тойоте». С третьей или четвертой попытки завел мотор и вырулил на дорогу, уходящую из города. Он уже не видел еще одного взгляда грымзы, брошенного вслед его машине. Взгляд был тревожно-озадаченный. Будто она пыталась вспомнить что-то важное и, скорее всего, неприятное, связанное с этим человеком.

Дребезжа и громыхая, грузовичок взбирался на подъем. Мотор надсадно завывал. Словно мечтал уже не о бесполезном ремонте, а о тихом местечке на свалке. Пустые ящики из-под фруктов бодро громыхали в кузове. Впереди уже показался мост, переброшенный через каньон в самом узком его месте. Старик бросил взгляд в сторону горы, зеленой до самой макушки, туда, где шумел невидимый пока водопад. У подножия горы возвышалось приметное двухэтажное здание с башней, окруженное высоким бетонным забором с колючей проволокой поверху. В заборе были видны проломы, как паутиной затянутые все той же колючкой, которая поблескивала на солнце. Рядом с воротами маячила ржавая железная вышка, по всей вероятности, предназначенная для часового, но на ней сейчас никого не было видно. Повинуясь какому-то импульсу, торговец притормозил, вышел из машины и долго смотрел на дом, опершись на теплый капот.