Командир пробрался в пилотскую кабину:

– Ну что, капитан, прогноз сбывается? Это и есть твой циклон?

– Хуже, товарищ полковник, – пилот отвечал, не отрывая взгляда от приборов. Второй пилот, никарагуанец, и вовсе не отреагировал на появление командира в кабине.

– А что может быть хуже?

– Циклон пришел раньше, чем говорилось в метеосводке. Только это еще не циклон. Это его край. А сам он, похоже, такой, что наверняка ему дадут какое-нибудь имя.

– Сможем проскочить? – Самолет тряхнуло так, что Туманов еле удержался на ногах.

Пилот отрицательно мотнул головой:

– Нет. Циклон накроет нас в любом случае. Может, стоило бы подняться повыше, чтобы нас ненароком не приложило о землю. Но, боюсь, это мало поможет. У этой птички потолок только восемь километров. А циклон, похоже, выше поднимется.

– Ясно. Сколько еще до цели?

– Минут двадцать, если ничего не случится, – пилот снова уставился в приборы.

Командир вернулся к десантникам и, перекрывая надсадный гул моторов, прокричал:

– Проверить парашюты и снаряжение. Сами видите, погода портится. Может, придется прыгать раньше.

Молнии за иллюминатором полыхали с регулярностью, достойной лучшего применения. Следом за вспышками громыхало, причем все громче и ближе. Вдруг самолет тряхнуло особенно сильно и все почувствовали, что в звуке двигателей что-то изменилось, при этом транспортник качнуло и ощутимо повело в сторону. Пилот прокричал возникшему в дверном проеме Туманову:

– Командир, правый двигатель сдох! Левый перегревается, долго не выдержит! Мы теряем высоту, можем не дотянуть!

– Ты же сказал, что все проверил перед вылетом!

– Командир, а еще я говорил, что этот летающий вагон старше вас! Он уже два капремонта пережил!