Его молитва была услышана. Купол вдруг провалился в какую-то воздушную «яму» и, потеряв горизонтальную скорость, заметно прибавил в снижении. Отработанная до уровня рефлекса еще во время срочной службы установка «ступни и коленки вместе, ноги полусогнуты» сделала свое дело – ноги сами приняли нужное положение.

Еще толком ничего не видя, десантник ухнул по горло в болотную жижу, из которой вроде бы ничего не торчало. Но едва подошвы ботинок коснулись вязкого дна, как вдруг натянувшиеся стропы рванули его вверх и назад. И тут же его грубо тормознул ремень винтовки, сумевший крепко зацепиться за что-то под водой. Не ожидавший такого подвоха от собственного оружия, Локис погрузился с головой. Выбор был невелик – захлебнуться в мутной воде или остаться без винтовки. Но выбирать не пришлось – ремень вдруг перестал давить на плечо присевшего от рывка десантника, и он, тут же вылетев из воды, плюхнулся спиной на край небольшого островка. Локис, чувствуя, что стропы все еще натянуты, не теряя ни секунды, вытащил острый как бритва стропорез и отхватил им парашютные лямки. Те мгновенно рванулись вверх. Ветер тут же подхватил освободившийся купол и сорвал его с дерева. Через секунду белое пятно растворилось в черном небе. Окинув взглядом место своего приземления, он понял, что ему здорово повезло, – в падении Володя пролетел рядом с деревом, голые высохшие ветви которого торчали главным образом вверх, напоминая вилы. Зато купол за эти вилы зацепился, но выдержал. Ствол дерева согнулся как пружина, амортизируя падение десантника, а затем даже выдернул его из трясины и уложил на островок. Тут десантнику повезло второй раз – будь он полегче или стропы покороче, или не придержи его злосчастная коряга, «деревце» вполне могло бы его не только вытащить, но еще и об ствол приложить.

«Где все остальные?» – первым делом подумал Локис, освободившись от парашюта, и увидел метрах в двухстах медленно оседающий белый купол.