Тарл попытался придумать, что сказать, но вышло из него только:

– Заказать тебе выпить? – Осла это еще меньше впечатлило.

– Ты, придурок! – объявил он. – Вообще-то я считал, что мы пытаемся спасти нашего друга Ронана. Но за четыре недели, пока мы добирались до этой дыры под названием Забадай, ты превратился в настоящего алканавта. Хотя ты и раньше им был. Откровенно говоря, видал я существа, в крови у которых алкоголя было побольше, чем у тебя, но все они в стеклянных банках на лабораторных стеллажах стояли. Сегодня утром меня чуть не угрохали, и за что? За то, чтобы у тебя были деньги еще месяц здесь нажираться. А теперь, приятель, извини. Все, с меня довольно. Я ухожу.

Осел одарил Тарла еще одним гневным взором, после чего повернулся и затрусил к двери. По пути он на секунду задержался у одного из столиков, чтобы стащить с чьей-то тарелки здоровенный бифштекс, а потом, жадно пережевывая добычу, проложил себе дорогу на улицу.

Тарл с тоской наблюдал, как он уходит. Он чувствовал, что должен что-то сделать, но не мог придумать, что. Мозги просто отказывались работать. Тогда он взглянул на винную бутылку у себя в руке. Бутылка вдруг опустела, и Тарл растерянно покачал головой. Что же за клятство с ним происходит?

Большую часть своей взрослой жизни Тарл тяжело трудился. Очень тяжело. Он посвятил себя тому, что у него лучше всего получалось, а лучше всего у него получалось весело проводить время. Как он частенько говаривал, весело проводить время – не так уж и просто. Ты должен над этим хорошенько работать. И он работал. Не покладая рук. Его уже выбрасывали из всех казино в северных землях. Он побывал почти во всех ночных клубах. И едва ли там осталась хоть одна пивнуха, где он не умудрился бы выпить на халяву.

Но в один прекрасный день Тарл сделал ноги из ночного бара «Голубой Бальрог» в Орквиле, причем со всей кассой в кармане.