Так что Тарл, Тусона и Котик направились на юг в Бехан. Однако к тому времени, как они добрались до города под названием Дальний Абассал, колоссальность задачи начала действовать им на нервы. Южные земли оказались, мягко выражаясь, весьма обширны. Тусона решила, что они справятся вдвое быстрее, если разделятся. Тогда она в одиночестве пустилась по Восточной дороге к Бренду. Тарл с Котиком отправились на юго-запад к Ближнему Абассалу, а оттуда по реке Урлоне к Забадаю. И тут все пошло наперекосяк.

На самом деле Тарл был не так уж и виноват. Виновата была магия. Тарлу никак не удавалось привыкнуть к тому факту, что у него есть колдовские способности. В присутствии Тусоны он вел себя более-менее пристойно, однако оставить Тарла наедине с его магическими силами – примерно то же самое, что оставить ребенка в бесхозной кондитерской лавке.

И он не ведал собственной силы. Первым заклинанием, которое он после прибытия в Забадай испробовал, было превращение большого кувшина с водой в кувшин с сидорским бренди, и оно так славно сработало, что когда Тарл двое суток спустя проснулся в каких-то кустах, он не мог вспомнить, как он туда попал и как его зовут. Кроме того, у него ушло четыре часа на то, чтобы худо-бедно восстановить нормальную работу правой половины лица.

Неделю-другую после этого он действительно славно развлекался. Временами совесть все-таки умудрялась давать о себе знать, и тогда Тарл пытался проведать что-нибудь о Шикаре или Ронане, однако никто про них ничего не слышал, и он снова отвлекался на попойки и игру в карты. Тарл постоянно твердил себе, что должен двигаться дальше, что от этого зависит жизнь его друга, но Забадай был городом развлечений, и начинающий маг никак не мог оттуда вырваться.

А затем его магия начала давать сбои.

Как и почти все в жизни Тарла, это началось в баре. Он немного выпил в «Красном грифоне» и был уже сыт по горло тем, что сам платил за свою выпивку.