— Так, да не так, — покачав головою, заметил Василий Алексеевич. У тебя направляющие выступы где? На стебле затвора. А направляющие пазы для них? Внутри ствольной коробки. У Судаева все наоборот. А это не одно и то же. И, кроме того, у тебя стебель с широкими и длинными направляющими сначала направляется ствольной коробкой, а затем — крышкой коробки.

— Это нехорошо, — заключил Василий Алексеевич, сделав ударение на последнем «о».

И здесь Симонов не удержался от критики системы Дегтярева.

— А у Вас, Василий Алексеевич, затвор с рамой еще глубже спрятаны, а рама при накате работает как клин, распирая в стороны боевые упоры. Тоже потери скорости и энергии.

— Твоя правда, Гаврилыч, я об этом давно думаю.

— Есть у меня одна задумка, но поздно сейчас что-то менять. На эти испытания пока прислал я автомат с перекосом затвора, но только вверх, а не вниз, как у тебя. Чтобы ты не жаловался. Последние слова Василий Алексеевич уже произнес в шутливом тоне.

— Я это уже давно заметил, — добродушно и тоже улыбаясь ответил Сергей Гаврилович Симонов.

На этом разговор двух давних друзей и коллег по совместной учебе в «академии» В.Г. Федорова временно прервался.

К Василию Алексеевичу подошел слесарь-отладчик Н.Д. Зернышкин и, как бы в подтверждение недавних разговоров двух конструкторов, доложил, что один из пулеметов Дегтярева «споткнулся» на запылении — дал две задержки, а затем стал работать без отказов.

— Две задержки тоже много, — заметил Василий Алексеевич и решил сам осмотреть состояние этого образца непосредственно на огневой позиции.

Метод испытания оружия в условиях запыления в то время на полигоне был весьма примитивным. Оружие запылялось в закрытом ящике с раздуванием пыли небольшим мехом с ножным «приводом». В аналогичном ящике производилось и замораживание оружия путем запуска в него углекислоты через отверстие в боковой стенке из громоздкого и тяжелого баллона.