- Ага! - Многозначительно пробормотал Пух себе под нос. - Ага!

Он немного постоял под дождем, а потом снова произнес:

- Ага!

Какая-то мысль ускользала от Пуха. Медвежонок напряг опилки в голове и подумал: "Запах - это Кролик. Факт! Но... Кролика нет. Он в больнице. Это тоже факт! Тогда кто же воняет? Че-то не то! Че-то не сходится."

Пух еще неделю проторчал бы под дождем, если бы ему навстречу, продираясь через кусты, не вышел серый и грустный Иа. От Иа жутко пахло тухлой капустой и нафталином.

- Ага! - Подумал Пух. Все встало на свои места.

- Доброе утро медвежонок Пух. Если его можно назвать добрым. В чем я лично очень сомневаюсь. - Трагическим голосом, более присущим на похоронах богатого дядюшки поздоровался несчастный ослик.

- Доброе, доброе! Там где водятся такие муфлоны как ты, утро всегда доброе. - Ответил вежливый мишка, жутко радуясь, что не пришлось переться пять километров до норы Кролика.

Иа посмотрел на Пуха взглядом, которым Ленин смотрел на буржуазию и печально вздохнул, опустив свои длинные уши, по которым стекали капельки дождя. Обычно Иа был ворчлив, грустен и глубоко пессимистичен, но после того как на охоте за Щасвирнусом Иа проглотил свои вставные зубы, он мучался тяжелым запором и стал просто невыносим.

- Послушай Осел, ты Кролика случаем не встречал? Или он еще в больнице? Спросил Пух, потирая за ухом.

- Это какого Кролика? - Подозрительно сощурил глаза Иа. - Уж не белого ли?

- Белооого?!! - Крайне удивился Пух. - Иа, тебе противопоказан запах капусты и выпивка. В нашем лесу существует только один Кролик. Он серый и вечно пьяный. Припоминаешь?

Тут из соседних кустов выскочил белый кролик в цилиндре и жилете. У кролика были большие часы и красные глаза. Он вел себя как Пятачок, которому кинули в штаны лимонку с вырванной чекой, и она вот-вот грозила взорваться. Кролик озирался по сторонам и шарахался от каждой тени.