— К чёрту, — сказал Гельтерман. — Простите, преподобные сестры и братья, но вера тут ни при чём. Тут одна лишь стратегия и астрополитика. Рива пользовались пространством Сунагиси как опорной точкой для оперативных действий против Анзунда в своей гражданской войне. Мы будем дураками, если не воспользуемся этой планетой точно так же. И они того и ждали — думаете, зачем сожгли город? Они знали, что мы можем навезти сюда кораблей и мобильных заводов — а вот завести пятьдесят тысяч рабочих рук будет тяжеловато.

— Сто тысяч рук, — сказала госпожа Твиддл с усмешкой. — Если не речь не идёт об одноруких работниках.

— Простите, — оскалился Гельтерман. — Я имел в виду полста тысяч работников.

— На самом деле меньше, — заметила сестра Елена. — Да, население Сунагиси составляло на момент начала гражданской войны Рива против Кенан пятьдесят три тысячи семьсот шестьдесят шесть человек… но непосредственно в производстве биомассы были заняты лишь тридцать шесть тысяч четыреста семьдесят два человека. Разницу составляли старики, дети, работники городской инфраструктуры и сферы развлечений для персонала станции.

— Понял, — Гельтерман махнул рукой. — Порядок цифр неважен. Важен сам факт: мы можем снова заставить систему работать, и для этого нам нужно из шкуры вылезти, потому что Рива оставили после себя одни шкварки.

Господин Ито встал и вышел из-за стола.

— Простите, — сказал он. — Я вижу, что больше не нужен вам, господа…

Повернулся и вышел в коридор.

— Господин Ито! — Сагара, Сео и сестра сразу поднялись, но старик уже покинул комнату.

— Я верну его, — сказал Сагара и побежал вдогонку.

Старик уже дошёл до лестницы — и по его щекам катились слёзы. Сагара преградил ему дорогу.

— Господин Ито, я… прошу прощения, — сказал священник.

— За что? Вы не сделали и не сказали ничего дурного, — Старик усмехнулся ему.