Джон задумался, на этот раз оптимистично-лихорадочно: «Продешевить обидно, переценить страшно. С другой стороны, это всего лишь первая партия, опытные образцы… Если дело пойдет – можно задрать цену. Есть же у сириусян бичи? Похлещут, и все наладится! Ведь ребята все подпишут, так что придраться лоерам не к чему».

– Необязательно употреблять в контракте с ними слово «рабство», верно? – закинул предусмотрительный Джон удочку. – Можно оформить как найм на работу, а уж в конкретных статьях…

– НЕ УЧИ ОТЦА РАЗМНОЖАТЬСЯ. ТВОЯ ЦЕНА? КАКОЙ ТОВАР ТЫ ХОЧЕШЬ?

– Для начала пусть будут баксы. – Джон Рудольфино решил не мудрить. – Ну, а сколько именно… Я несколько не в рынке. Думаю, миллион…

– ПОЛОВИНА.

– Кэш, и чтобы купюры были вразнобой, не новые! – вспомнил землянин какое-то кино. – Пятьсот тысяч на первый раз. Потом – договоримся. По рукам?

– ПО ХЕЛИЦЕРАМ. ИТОГО – ПОЛТОРА МИЛЛИОНА ЗА ТРОИХ. ДОСТАВИШЬ СЮДА ЖЕ, В ЭТО МЕСТНОЕ ВРЕМЯ, СКОПЛЕНИЕ ТУЗЕМЦЕВ ИСКЛЮЧЕНО – МНЕ НЕ НУЖНЫ ПРОБЛЕМЫ.

«Полтора миллиона!» – Джон-то по простоте полагал, что пятьсот тысяч – это за троих… Нет, он не был тупым пареньком, уже все продумал. В родных Штатах полно идиотиков, больных уфологией. Таким только предложи – и не то что в рабство, на смерть пойдут, чтобы увидеть блюдце, побывать на нем. Про деньги можно не упоминать. Сначала не поверят, потом, когда увидят сами – и забудут о Джонни, все подпишут.

– Аванс… – начал было он, но откуда-то сбоку вывалилась пластиковая сумка ядовито-зеленого цвета. Джонни только приоткрыл ее – и понял, что можно не считать. Оно самое. Конечно, он проверит, и если что-то не так, сделка будет расторгнута… – Все в порядке с денежкой? Не заметут меня?