- Да и я тоже. Все, что вы показали нам, пока только подтверждают выводы Наблюдателя.

На какое-то мгновение им показалось, что человек сейчас бросится на них, такой ненавистью засверкал его взгляд.

- У вас странные понятия о милосердии... - наконец выдавил он из себя.

- Обычные. Перестаньте мерить все только рамками своей цивилизации. Просто так милосердия не бывает - всегда за счет кого-то другого. В вашем случае любому аналитику понятно, что, столкнувшись с выбором между процветанием отдельных представителей своего вида, пусть даже и неполноценных, и существованием другой, более слабой расы, вы выберете первое. А учитывая вашу агрессивность...

- Я понял, - медленно проговорил человек, - милосердие в вашем представлении - это что-то вроде ксенофилии, такая своего рода терпимость к чужим расам, да?

- Почти так. Не просто терпимость, а способность жить в мире, сотрудничать... Каким бы отталкивающим не казался вам их облик.

- И что теперь? - голос человека дрогнул, в нем появились какие-то даже истерические нотки, хотя внешне землянин старался казаться спокойным. Р-раз - и все! Солнце выключится?

- Нет, это не так просто. Мои функции выполнены, теперь его работа. Наблюдатель кивнул Палачу. - Я здесь пробыл почти триста лет по вашему счету, приговор вынесен.

- А я привожу приговор в исполнение, человек. С ведома Совета, конечно.

- И сколько нам осталось?..

- Полсотни оборотов твоей планеты, может, чуть больше. Чтобы подготовить установку, смонтировать ее на орбите и накопить энергию, мне потребуется время.

Палач замолчал. Наблюдатель не счел нужным ничего добавлять, и в комнате повисла тишина.