- О! - воскликнул Антоний Эндотелиус. - Она еще старше, чем вы думаете! И представьте себе, что творилось с почти разумным биокибернетическим мозгом, вынужденным бездействовать сотни лет!

- Это же с ума сойти можно! - ужасаясь, прошептал Миомед.

- Что он и сделал, - заметил Антоний Эндотелиус, набивая трубку. Система от нечего делать перечла всю литературу, предназначенную для спасенных. И вот в ее нарушенных логических цепях возник образ человека, нуждающегося в спасении: худого или худощавого, небритого или плохо выбритого, не очень аккуратного в одежде. Как только в контролируемые зоны попадал субъект, чьи параметры совпадали с эталоном, система включала ноль-пространственный гравизахват. Потом все шло по программе коррекции нарушений. "Потерпевшего" брили, мыли, переодевали в легкое и красивое и вообще ублажали.

Миомед задумчиво глядел на блики в воде и ожесточенно тер подбородок.

- Все так просто... Почему я сам не догадался?

- Друг мой, - проникновенно сказал Антоний Эндотелиус. - Нет ничего более простого, чем свалить срубленное кем-то дерево!

Миомед смутился, но задал еще один вопрос:

- Скажите, почему не было захвата кораблей, которые пилотировали женщины?

- Где вы видели неаккуратную женщину-космонавта? - проникновенно вопросил Антоний Эндотелиус и со смешком добавил: - А вам встречались небритые женщины-пилоты?

Изловчившись, Эндотелиус все же положил руку на плечо собеседника. Миомед согнулся вдвое и сдавленным голосом поблагодарил:

- Спасибо... Я, вся наша служба, очень вам обязаны!

- Пустяки, - отмахнулся старый космогатор. - Мне приходилось проворачивать дела и посложнее.

- Наша служба надеется, - голосом прожженного дипломата сказал Миомед, - что и в дальнейшем мы с вами, то есть вы с нами...