— Но как же быть с их собственной верой? — настаивал Хианс.

— В том-то и дело, что их религия предсказывает явление пророка, которое мы и обеспечим. Все просто идеально сходится.

— Да, пожалуй… — согласился Координатор. — Но делая упор на религию, не направляем ли мы цивилизацию аборигенов по ложному пути? Что, если в процессе развития они так и не встанут на материалистический путь и останутся во власти древних предрассудков?

— Мы подумали об этом, — заверил главный этнограф. — Поэтому явление пророка не будет обставлено какими-то грандиозными декорациями, память о которых сохраняется тысячелетиями; таким образом, по прошествии определенного срока у скептиков будет возможность объявить все эти события бездоказательной легендой. Но к этому времени облагораживающее влияние нашего учения уже сделает свое дело.

— Хорошо. Вы уже подобрали образ пророка?

— Да. Для достоверности мы взяли реальное лицо, — Эрьенк послал телепатический импульс проектору, и в помещении возникло изображение аборигена. Грязный и заросший, он казался собранием физических несовершенств — как, впрочем, и все обитатели планеты. Но члены Группы не выказали брезгливости: цивилизации восемнадцатого уровня лишены ксенофобии. — Это некий Иешуа из Назарета, из семьи ремесленника. Мать — Мария, простолюдинка; биологический отец неизвестен. Образование отсутствует, выдающихся достоинств никаких; словом, совершенно заурядная личность, и если он сделает что-то неординарное, всякому должно быть ясно, что без божественного вмешательства тут не обошлось, — этнограф улыбнулся.