Оп-па.

Сварог, малость расслабившийся после приключения с ожившими татуировками, мигом подобрался. Еще никогда, насколько он помнил, мастер старший охранитель не изъяснялся столь метафизическим штилем… Что-то это означало.

– Значит, вы и есть тот таинственный противник Визари, окопавшийся в Некушде и просчитывающий каждый ее шаг, – сказал Сварог, меняя тему.

– Искренне надеюсь, что я… Собственно, там и просчитывать-то особо нечего: тут подумал малость, там поставил себя на ее место – а как бы я поступил? – здесь проанализировал сообщения агентуры.

– Значит, вы теперь лидер оппозиции.

Почему – теперь? – искренне удивился Рошаль. – И почему – оппозиции? Можно подумать, я когда-нибудь поддерживал реакционеров. Нет, милейший, по-моему, это вы с вашей Мониторией – оппозиция…

Он раздраженно бросил ножик для фруктов на стол.

– Я, да будет вам известно, граф, консерватор. Мне не нравятся перемены – будь то зигзаги в государственном строе или же в меню князя. Любые перемены заставляют настораживаться, просчитывать последствия и приспосабливаться и, следовательно, заставляют напрягаться. А у меня и без того достаточно причин напрягаться… особенно в вашей компании. У меня в крови, граф, тяга к ровному и спокойному постоянству, и я, увы, не могу себя переделать. Переменить себя не могу. Да и не хочу… Да и не в том дело, в конце-то концов. Вы же знаете мое отношение к магии? Мне не нравится магия, маскап. Мне не нравится идея всеобщего счастья на основе всеобщей волшебизации всей планеты. Потому что это тупик…