Это и есть ваша скромная резиденция? – спросил Сварог.

– Здесь вы сможете отдохнуть с дороги. Это, конечно, не гостиница «Свет Некушда», но и не тюремная камера, – по непроницаемому лицу Рошаля совершенно невозможно было понять, шутит он или говорит всерьез.

– Я хочу знать, на каком основании нас арестовали, – ледяным тоном осведомилась Келина.

– Арестовали? – брови Рошаля недоуменно взлетели вверх. – Ах, арестовали… – брови задумчиво сдвинулись к переносице. – А что, это, пожалуй, мысль…

– Ладно, Рошаль, в самом-то деле, кончайте, – перебил Сварог и уселся на стул. Плевать на приличия. Демонстративно достал шаур, положил перед собой на столешницу. – Объясните, что происходит. Мы гости или пленные? О том, как вам удалось выбраться из-под могильного камня, я спрошу позже.

– Это зависит от многих факторов, – сказал Рошаль, по-прежнему стоя у дверей и держа руки в карманах. – Это мы с вами должны решить в ближайшее же время. Милейшая Келина, что ж вы застыли, как памятник жертвам революции? Располагайтесь, вам тут жить некоторое время… Честь имею, господа: я – Гор Рошаль, верх-победитель

И пока «гости» переваривали услышанное, добавил:

– И моим распоряжением с сегодняшнего дня въезд в город закрыт для всех без исключения. Провинция Некушд переходит на военное положение. Так что вам еще повезло…

– Вы так считаете? – с мрачной иронией спросил Сварог.

– Значит, это ты? – выдохнула Келина. – Сам?

Рошаль лишь поклонился.

– Доказательства!

Рошаль пожал плечами:

– Мой ультиматум Монитории от пя того числа. Точнее, шифрованная при писка к нему. Вам зачитать наизусть? Извольте: «Визари, душечка, сим официально извещаю вас, что не пройдет и не дели, как ваши стройные, неколебимые ножки дрогнут и разомкнутся под натиском моего боевого…» Ну, и так далее. Согласен, получилось несколько оскорбительно для нежных девичьих ушек, я не мастер красивых слов, однако в целом и по сути верно.