– Мы рассматриваем все версии, – обстоятельно пояснил Олег. – Даже самые бредовые. Ибо четыре трупа никуда не деть. Кстати, Гер, ты не мог одного живьем прихватить? Сейчас бы не мучились.
Ветров досадливо махнул рукой.
– Переклинило! Меня от злости аж трясло! Надо же – я обязан кому-то там помочь! Обязан!
– Да-а. Обязать тебя невозможно. Ты эти слова ненавидишь – обязан и должен. Только если в контракте прописаны. Но ситуация все равно поганая. Откуда-то они явились! Кто-то их послал! Кто?
– Да уже все головы сломали, – сказал Кир. – Вспомнили чуть ли не школьные обиды. Пока самым реальным выглядит чеченский вариант.
– Плохо! Не помню, чтобы Гера стал чьим-то кровником, но ведь об этом не кричат на каждом углу. – Махов достал электронную записную книжку и что-то пометил. – Я попробую навести справки. Если след оттуда, будем знать.
Герман благодарно кивнул. Раз Олег сказал, значит, узнает. У него еще со второй чеченской хорошие связи остались.
…На вторую войну они поехали вместе. Но если Герман и Кирилл сразу шли в разведку, то Махов намеревался осесть где-нибудь в штабе.
– Парни, без обид, – сказал он тогда. – С меня и одного раза хватило. Поработаю головой, а не ногами и руками. Либо в тыловой части, либо при штабе. Всем хорошо будет: и наши «боевые» выбить смогу, и вообще руку на пульсе держать буду.
Так и вышло. Ветров и Шилов попали в разведвзвод мотострелкового батальона, Герман как старшина возглавил его, а Шилов стал заместителем. А Махов устроился при штабе батальона и впрямь «держал руку на пульсе». Дипломированный финансист, ловкий, общительный, он фактически подгреб под себя все тыловое хозяйство. Так что разведка никогда не испытывала сложностей со снабжением и достоверными сведениями из полка. И «боевые» закрывали регулярно. Себя Олег тоже не забывал.
Впрочем, сказать, что он бегал от войны, нельзя. Когда штабная колонна угодила в засаду, он первым вылетел из машины с автоматом в руках и открыл огонь. А потом с несколькими бойцами зашел во фланг боевикам, что и решило исход схватки – духи бежали.