Ветров заранее успокаивал себя перед объяснением с телевизионщиками, не желая никому отворачивать головы и крушить челюсти.

– Ты! – ткнул он стволом пистолета в бледнолицего спутника девушки. – Иди сюда. Второй на месте. Без лишних жестов, иначе стреляю. У вас пять минут повторить свою сказку.

Закутанный в плащ мужчина подошел. Герман велел ему снять шляпу и стащить с плеч плащ. Немного поколебавшись, тот выполнил указание.

Под плащом оказался странный наряд, напоминающий гусарский мундир, только вместо рейтуз брюки с алым кантом по бокам. Форма коричневого цвета. На ногах легкие сапожки. На поясе широкий ремень с кобурой. В кобуре… пистолет.

Обычный пистолет образца девятнадцатого века. Наверное, такой был у знаменитого гусара Дениса Давыдова. Ударный кремниевый замок, длинная деревянная рукоятка с металлическими накладками, огромный калибр (чуть ли не семнадцать миллиметров). За каким хреном его притащили сюда, не ясно.

– Ты что, прямо со съемок приехал? – усмехнулся Ветров. – Еще бы кулеврину притащил!

Мужчина непонимающе пожал плечами и с тревогой посмотрел на девушку.

– Как тебя зовут, гусар?

– Командир особой стражи ее высочества Чар Баталяйнер! – отчеканил тот и гордо поднял голову.

Ветров вздохнул – концерт в самом разгаре. Вот телевизионщики сейчас ржут!

– Ты в одной палате с Наполеоном?

– Кто такой Наполеон?

– Такой же псих, как и ты! – Ветров повернулся к девушке: – А тебя как зовут? Не Клеопатра, случаем?

За девушку ответил Баталяйнер:

– Ее высочество принцесса Алиди! Дочь властителя Хартемена короля Ферлага Сарбека Третьего!

– И в цирк ходить не надо! – сплюнул Герман. – Какой мудак вас послал?