Солнце клонилось к горизонту, встал извечный русский вопрос, что делать? По первой его части – кто виноват, дискуссию не разводили. Да и по второй части капитан спросил мнение женщин лишь формально, Черепанова-старшая настаивала на продолжении поиска, Наташа не возражала, как самая молодая. Сколько позволило освещение, шли в сумерках, после того, как фонарик перестал давать достаточно света, а лишь теплился, выбрали место для бивуака. Разожгли два костра, нарубили лапника и устроились на ужин. Кормилицей выступила мать Ларисы, доставшая из рюкзака свиную тушёнку и термос с чаем. Котелка никто не взял, поэтому в качестве заварочных чайников использовали пустые консервные банки. Спали между двумя кострами-нодьями, мужчины с краю, женщины в середине. Перед тем, как занять своё место, капитан накидал поверх лежащих спутников почти метр высушенного у костра лапника. Дневная нервотрёпка и марш-бросок вымотали всех изрядно, но уснуть никто не смог. Пролежав полчаса в напряжённом молчании, Паша не выдержал и достал свою заветную фляжку.

– Вот ведь, так я и знал, – ворчливо произнёс сельский участковый, наливая каждому по пятьдесят граммов водки, – пока не подам, никто не уснёт.

– Спасибо, благодетель, – не удержался капитан, глотнув сорокаградусного снотворного, – чур, громко не храпеть.

Вовремя поданный напиток оказал своё благотворное влияние, не прошло и четверти часа, как вся "опергруппа" дружно уснула. Как обычно, при ночлеге в незнакомом месте, каждый час Сергей просыпался, несколько мгновений прислушивался к ночному лесу, проверял, как тлеют брёвна в костре, затем быстро засыпал. Он же разбудил всех за час до рассвета, занялся приготовлением чая с заваркой из липовых и берёзовых почек. Завтракать не стали, сберегая остатки консервов для девушек, в обнаружении которых уже не сомневались. После нескольких глотков подозрительного отвара, ещё в сумерках небольшой отряд тронулся в путь, по следам девушек. За ночь снег основательно завалил следы девушек, чтобы не заблудиться на обратном пути, Паша стал делать зарубки единственным походным топориком, через каждые двести метров.