- А «шмайссер» е? Це ж мой-то побыло! - с дикой надеждой в голосе вопросил радист.

Все разом прыснули: тот настолько любил автомат МР-40, ошибочно названный так по имени самого известного немецкого оружейника, что давно получил прозвище Шмайсер, которое с успехом заменило ему собственное имя с фамилией.

Причем подмена произошла даже в официальных документах, а потому многие считали его природным немцем, по непонятной гримасе судьбы прибившимся к РОНА. Да и «дойчем» Шмайсер владел на очень приличном уровне, хотя ридный хохляцкий акцент в его речи иной раз проскальзывал весьма явственно.

- Чего нет, того нет, - виновато развел руками Фомин. - Все оружие русское, с расчетом на захват нами боеприпасов. И продовольствия маловато, ящика три консервов, мешок сахара, галеты, крупа. Папирос и махры на три месяца хватит. Вопросы есть?

- А почему нужно через недельку на ту сторону перебираться да еще чекистов живьем брать?

- Действительно, почему? - капитан тут же переадресовал этот вопрос Фомину, уставившись на сержанта удивленным взглядом.

- Это долгий разговор, - глухо отозвался Фомин и скрипнул зубами. - Поймите, как только чекисты в Локте появятся, всем мало не покажется. А мы тут будем кровушку им потихоньку цедить, как лисы мышковать начнем, больших потерь мы им не нанесем, а так, по мелочи… Конторку их спалим, наших, кто останется, отобьем. Опять-таки, местным тоже помогать придется, ибо, чую я, что жизнь под комиссарами для них начнется, что кущи райские. Так что там пошустрим, здесь кой-что подсуетимся, все им веселее будет. Да и не в одиночку геройствовать станем…

- В смысле?

Три пары удивленных глаз уставились на Фомина, а Путт понимающе отвел взгляд.

- Ну… Не одни мы им жару зададим, найдутся желающие пособить… - он криво ухмыльнулся только ему ведомым мыслям.

«И красноперых сюда парочку приволочь надобно! Есть у меня для них задумка, такая, что за все грехи свои они враз расплатятся. И я для себя кое-что выясню…»