- Болотный газ я нигде не видел, не выходил он пузырями. А как только Шмаков ушел в жижу, так вырываться стал, причем в разных местах…

- Соображаешь, сынок! Сожрало оно парня, вот и заурчала его поганая утроба, довольная жертвой…

- Жертвой?! - потрясенно вымолвил капитан.

- Ага, - безмятежно подтвердил Фомин, достал папиросу и прикурил от спички. - Это большевики могут отвергать все, мистику не признавать, но если что непонятное и страшное происходит, так сразу о Боге вспоминают и на него уповают. Сам видел не раз, как комиссар под обстрелом молился!

- Это точно. Бывало такое.

- Исстари, как я и сказал, еще до крещения Руси, было здесь капище. Только Марене-то запретными были человеческие кровавые жертвы. Знаешь, что ей жрецы всегда приносили?

- Нет… - неуверенно протянул Путт.

- Да и не только ей… Продукты, зерно, блины на Масленицу ели и соломенное чучело сжигали, молоко, кисель лили… Кстати, знаешь, откуда пошло: молочные реки, кисельные берега? Оттуда! Лили в реку зимой в проруби молоко, а летом кисель… Только в самые тяжелые годины, в засуху, при море или войне… Понимаешь, боги изначально не требуют человеческих жертв, люди сами их приносят. Землица-Матушка не потому впитывает кровь, а вместе с ней и силу, что таково Её желание, а потому - что таков Закон. Светлые боги могут и не принять, отказаться. Кровь-то впитается, а силу Сыра-Землица не возьмет. А если и примет, то только в том случае, если человек, приносящий жертву, не совершает греха..

- Погоди! Любое убийство уже есть грех!

- Не торопись! - Фомин покачал головой. - Разве грешно преступника жизни лишить? Или мы грех берем на свою душу, врагов убивая, которые бесчинствами давно смерти заслужили?

Путт хмуро кивнул, почесав пальцем переносицу.

- Вот то-то и оно! Если с темными желаниями кровь пролить, если не в угоду богам, а в собственную… - Фомин исподлобья оглядел болото. - Светлые боги такую жертву отринут, а темные - наоборот, силу великую почуют и еще больше требовать начнут! И самой страшной жертвой душу заберут…