Впереди поднимался лес, темный, синий, черный, тяжелый, с едва просвечивающей зеленью. Верхушки деревьев раскачивались под порывами ветра. Все это сопровождалось какими-то странными завываниями. Перед путешественниками лежала земля, полная неестественного.

Ламсар поджал губы.

— В этом измерении правит Хаос, мы должны как можно быстрее найти следующие Врата, иначе Владыки Хаоса обязательно постараются нас остановить.

— Тут всегда так? — с трудом выговорил Ракхир.

— Тут всегда царит бурлящая полночь, но остальное меняется в зависимости от настроения Владык Хаоса. Здесь не действуют никакие законы.

Они пробежали сквозь заросли цветущих растений. Те росли на глазах и видоизменялись. Однажды путешественники увидели в небе огромную, крылатую фигуру с грубым человеческим лицом.

— Вежан, — сказал Ламсар. — Будем надеяться, что он не заметит нас.

— Вежан, — шепотом повторил Ракхир, ибо именно Вежану он когда-то служил.

Путешественники пробивались сквозь заросли все дальше и дальше, не зная, куда идут, и идут ли они вообще, так как вокруг все менялось чересчур быстро.

Вскоре они вышли на берег необычного моря.

Серое, колышущееся, таинственное, простирающееся в бесконечность, оно лежало перед ними. Казалось, у моря нет другого берега. Не существовало других земель, темных рек и холодных зарослей, мужчин и женщин. Корабли не плавали по этому морю. Это было море, простиравшееся в никуда — море совершенства.

Над ним возвышалось солнце цвета охры. Оно разбросало по воде черные и зеленые тени, придавая всей сцене зловещий вид. Небо над путешественниками казалось серым от облаков. Отчетливо слышались стоны волнорезов, о которые разбивались волны… Одинокие, зачарованные, монотонные всхрапывания бурунов, звук, не предвещавший ни смерти, ни жизни, ни войны, ни мира, — просто постоянную дисгармонию. Дальше идти было некуда.