– О'кей, парнишка, щупальца не облупятся, если ты не вернешься. – Он в молчании тронулся.

Я ухмыльнулся про себя. Даже этот сатурнианский туземец с тремя щупальцами говорил на древнем камблинго Олднью-Иорка. Извозчики в Системе все одинаковы. Всегда надают тебе кучу бесполезных советов, хочешь ты этого или нет.

– Можешь остановиться здесь, – сказал я.

– Лады, – сказал он. – С вас десять полукредов.

Я уплатил ему и выскочил из ховера. Он погнал кэб назад, в центр города. Моей целью была высокая неряшливая пирамида из пластикирпича в узком ряду захолустных металлических лачуг. Я выбрал притон под названием «У Игоря», где питье было убийственно, женщины визгливы, а цена за вашу душу – копейка. Землепашки называют это – «Куполоулейнырянием».

Я был уже, пожалуй, в пяти футах за дверью, когда толстогубая пискунья приподнялась на лодыжках и захлестнула щупальца вокруг моей ноги.

– Как насчет потащиться? – спросила она.

– Не сегодня, милашка, – сказал я ей. – Брысь!

Она обозвала меня грязной кличкой и отвалила.

Я заказал крепкую выпивку и стал спрашивать о хмыре, который подписывается «Ф».

Мне потребовалось полкуполодня и четырнадцать ныряний, чтобы получить желаемый ответ. Когда я спросил того чистюлю об «Ф», он стал пурпурным. Он был туземцем, и природный цвет у него был красно-коричневым. Если вы на Сатурне стали пурпурным, это значит, что на вас что-то подействовало. Но я знаю, что лезу в грязь за плату.

– Лучше не спрашивай об «Ф», – прошептал он.

– Почему? – спросил я.

– Если ты хочешь жить, держись от него подальше. Это все, что я скажу.

– Нет, не все! – я потянулся через стойку и схватил его за тонкую шею, обеспечив нервирующее давление. – Говори! – сказал я, – или я выжму из тебя весь сок.

– Отпусти меня! – захрипел он.

– Нет, не отпущу, пока не скажешь, – давление усилилось.