Я фыркнул.

– Должно быть, это его последний успех. Ему не найти даже снега в декабре.

Мы оба посмеялись над тем, какой болван этот О'Мелли. Затем я спросил насчет «хилой металлической шляпы», которую упомянул Сэм.

– Что с ней случилось?

Он пожал плечами.

– Я не знал, что это такое и поэтому прихватил с собой.

– Что потом?

– Потом, – продолжал он, – я запер эту штуку на надежный замок. Решил разобраться с ней попозже. Я уже сказал, что она какая-то дохлая. К ней подвешены провода и всякая другая дрянь.

– Уверен, что это портативный межвселенский транспортер, который они применили ко мне, – сказал я. – Где ты оставил его, поточнее?

– Отделение 333 – один – половина, нижнее крепление, – ответил он.

– О'кей, – сказал я. – Поскольку у нас общий отпечаток ладони, я его открою. Я лучше пойду. Хотелось бы остаться с тобой в деле, но я обязан вернуться домой.

– Я всегда найду применение второму «я», если ты пожелаешь заскочить обратно, когда все поуляжется, – сказал он. – Мы были бы равными партнерами. Спейс и Спейс.

– Спасибо, но я планирую лепить свой собственный песочный кулич. И последний вопрос.

– Какой?

– Тебе, случаем, не известно, что за эксперимент готовит доктор Умани?

– Нет. Я лишь знаю, что этот хмырь по имени Ф. пытается его прикончить прежде, чем он закончит.

Я вздохнул.

– Похоже, обоим нам следует разузнать побольше. И побыстрее.

Он кивнул и пожал мою руку.

– Хорошей охоты, Сэм!

– И тебе тоже, Сэм.

Он выглядел слегка опечаленным, когда я выходил за дверь.

Печальное это дело – говорить себе «прощай».

VIII

Я оказался прав насчет металлической шляпы. Это был портативный транспортер по измерениям и достаточно простой в обращении. Не сложнее детской игрушки.