– Не знаю, что вам и сказать, – отвечал я рыбе-птице или птице-рыбе. – Я всего лишь здесь работаю.

– Нельзя по-хорошему поговорить с рабочими роботами. – Существо печально присвистнуло. – Они круглые, блестящие, с металлическими головами и отсутствием чувствительности к проблемам Зубу. В тот миг, когда я вас увидел, я сказал себе: он меня выслушает. Я отчетливо вижу, что вы не круглый, не сияющий, и что у вас не металлическая голова. Я решил, что смогу по-настоящему поговорить с вами о своей ситуации.

– Это очень правильно, – сказал я ей. – Я буду счастлив обсуждать с вами любые вопросы. Все то время, что будет мне отпущено на поиски яиц Зубу.

Существо казалось сбитым с толку.

– Но в этом-то и дело, – сказала она. – Я хочу, чтобы вы прекратили разыскивать яйца Зубу.

– О, доброта моя, я никогда не перестану делать это, – воскликнул я. – Я не могу позволить опуститься Большому Маусу. Он зависит от того, как хорошо я выполняю свою работу.

– Я думаю, что все вы, яйцекрады, работаете на Ронфостера Кэйна, короля роботов.

– Они работают, – сказал я, указывая на сутулых и толкающихся рабочих роботов. – Но меня послал сюда Большой Маус. Он нашел для меня продуктивную работу и научил меня жить продуктивной жизнью, полной жизнью. Ныне я помогаю прокормить великие массы Системы.

– А вы знаете, чем вы их кормите? – спросило расстроенное существо. – Я скажу вам. Вы кормите их моими веснушчатыми яйцами.

Я печально покачал головой.

– Честное слово, мне очень жаль, но я не вижу решения этой проблемы. Похоже, вы предназначены прятать яйца, а мы – чтобы их выкапывать. Так уж повелось здесь, на Плутоне, и вы не можете этого изменить.

– Это ужасно угнетает, – сказало существо. Оно постояло сначала на одной тонкой ноге, а затем на другой. – Порой я чувствую, что никогда не смогу спрятать следующие яйца.

– Я искренне сочувствую вашему бедственному положению, – сказал я, – хотя у вас – своя цель, а у меня – своя. Но негоже нам подвергать сомнениям установленный порядок. Дитя мое, если все будет подвергаться сомнениям, то не останется никакого порядка.