— Уважаемый Бобо, не случалось ли тебе задумываться о стезе науки? Мне кажется, что такому опытному практику, как ты, давно пора поделиться своими знаниями с другими братьями Ордена Магов. Ответив, что он весьма польщен, Тоббинз робко напомнил о своем скороспелом образовании. Третья ступень слишком мала для занятий наукой, а для сочинения собственных заклинаний требуется и такая штука, как талант.

— Ерунда, — отмахнулся ректор, — поверь мне, все гораздо проще. Если хочешь, то первую книгу заклинаний ты можешь написать совместно с кем-нибудь из магов постарше. В соавторстве. А я включу ее в учебную программу. Представь себе, — ректор ободряюще улыбнулся, — что пройдут века, а твои тексты все так же будут штудировать новые студенты в нашем университете. Заманчиво?

— Очень, — признался Тоббинз и почувствовал, что ему больше всего на свете хочется увидеть свое имя на обложке отпечатанного фолианта.

«В конце концов, — подумал он, — так ли уж важно для теоретического сочинения, насколько безотказно действует магия заклинаний? Ведь и самые знаменитые волшебники подчас оставляли после себя труды, которые годятся разве что на подтирку. Так стоит ли отказываться от предложения? Зачастую официальное признания уже само по себе обладает магической силой и способно придать должный вес любому труду». Бобо задумался было о силе и значении корпоративного мнения, но ректор нетерпеливо спросил его о решении.

— От такого предложения грех отказываться, ваше степенство, — кокетливо улыбнулась Алла П., забывая на мгновение, что она — хоббит и боевой маг. — Буду только рад.

— Ну и хорошо, — расслабился седобородый старец. — Я всегда считал, что люди из вашего мира гораздо сообразительнее и практичнее наших, — он лукаво подмигнул.