Ещё с полчаса я запоминал расположение объектов на острове и координаты районов высадки и эвакуации, опознавательные сигналы и группы цифр для опознавания по средствам связи. Маршруты пролётов и синусоиды самолётов разведчиков, маршруты крейсирования катеров береговой охраны острова. Вся информация должна лежать в голове, ибо даже клочок карты или обрывок записки может о многом рассказать о намерениях и задачах разведгруппы. К примеру, перед выводом в район ожидания посадки вещевики в группу принесли несколько комплектов формы без всяких бирок и надписей. Нательное бельё, кальсоны и рубахи из какого-то материала наподобие шёлка, свитера – не обычные коричневые из верблюжьей шерсти, а толстовки из какого-то плотного материала на шнуровке с большими капюшонами. Серые с коричневым прыжковые костюмы из джинсового материала, сплошные комбинезоны, в которые надо влазить вместе с ботинками, сшитые из чего-то непромокаемого, моднейшие куртки-«аляски», которые в Союзе доставали только по большому блату. Вместо наших обычных солдатских шапок из меха «пыжика» – бейсболки с отстёгивающимися наушниками.

На радиостанциях стёрты все номера и обозначения, на шкалах – все на английском языке. Лишь оружие родное советское. Правда, тоже со стёртыми номерами.

В первый раз вижу, чтобы так группу готовили на задачу. У остальных, вылетающих вместе с нами, попроще да и обеспечение похуже. Более-менее я в обстановку вник – теперь пусть майор мне споёт пару своих военных и глубоко засекреченных песен.

«Информатор» начал свой рассказ почему-то с истории Второй мировой про острова нашей Курильской гряды, захваченные японцами. Среди всяческих Шикотанов и Итурупов был ещё один небольшого размера островок с полинезийским названием Матуа.