Я думал ровно минуту, в течение которой вспоминал многочисленные отказы в других конторах, свои многочисленные долги, Настюху, которой вот уже два месяца не могу купить жалкую шоколадку - а моя дочь любит шоколадки!

Ерзая на краешке стула, я попытался улыбнуться как можно шире.

- Буду рад получить эту должность.

- Ну конечно! - скривился Гаджиев. - Поселок дыра, работа тупая. Стеречь хранилище посреди поля. Раньше там стояла войсковая часть, но пять лет назад ее расформировали. Немногочисленные сооружения передали Институту, потому что в его ведении находится бункер на территории части. С Институтом у нас договор на охрану его отделений по всей России, поэтому на хранилище приходится держать штат. Твоя задача охранять объект, поддерживать сторожевую инфраструктуру и не позволять деградировать подчиненным. Их набрали из местных, так дешевле, да и с жильем нет проблем. Народец разношерстный, с гонором.

Он покопался в ящике стола, после чего хлопнул обшарпанную столешницу бледно-зеленый бланк. Взглянув на шапку, я немало удивился. Это оказалась подписка о неразглашении. В случае нарушения условий подписки мне грозила не только уголовная статья, но и приличная сумма денежного штрафа, которую, учитывая мои нищенские заработки, пришлось бы выплачивать внукам, если Настя нас когда-нибудь осчастливит.

- Это не моя прихоть, - угрюмо пробубнил Гаджиев, пока я заполнял пустые строки. - Институт требует. Откуда секретность, тебе Фомин объяснит, это нынешний начальник охраны. Он, кстати, свое отработал, поэтому забираю его сюда. А ты на его место.

Спецхранилище Института, восемь гектаров луга с постройками, обнесенных колючей проволокой, размещалось в чистом поле на берегу небольшой реки в шести километрах от поселка Коровьино.