— Чертовски загадочно, — сказал Юра. — У вас нет родственников — путешественников во времени?

— Разве что дядя Митя, — сказала Алёна. — Иногда он откалывает совершено необъяснимые номера. Кстати, как вас зовут?

— Юра. Можно Гоша. Вообще-то Георгий, но от формы «Жора» меня начинает корёжить.

— Ни за что не подумала бы, — сказала Алёна. — Вам удивительно не идёт это имя. Давайте на время нашего знакомства вы будете… — Она прищурилась и наклонила голову. — Вла… нет, Ва… дим… Вадим, точно-точно, Вадим и сокращённо Дима. Дима… Да, вот это стопроцентно ваше. А я Алёна — ну да вы уже знаете. Полетели?

— А платить кому?

— Мне. Но давайте уже после. Федя сказал цену? Пятнадцать минут — полторы, полчаса — две, час — три. Спасжилет под сиденьем, сразу наденьте. Я сажусь первой, смотрите и делаете так же. Федя, оттолкнёшь нас?

— Оттолкну, — сказал охранник и веско добавил: — Не шали там.

Юра-Дима смотрел, как надо садиться: ногу на поплавок, взялся за стойку, вторую ногу сразу перекинул, чуть подтянулся, сел. Отлично. Так он и сделал, не допустив, кажется, ни малейшего промаха.

— Класс, — сказала Алёна. — Акробат?

— По горам лазил, — сказал Юра-Дима.

— Уважуха. А где?

— Кавказ, реже Тянь-Шань. Пару раз Памир.

Он натянул пронзительно жёлтый спасжилет.

— Надувать как?

— Он сам надуется, если что. Ноги вон в те стремена… да-да… и пристегнись. Теперь держи вот этот фартук — вот это колечко за тот крючок, а это — за этот. И всю скобу на себя до щелчка… так. Всё? Готов?

— Всегда готов, — сказал Юра-Дима.

— Ах да, — сказала Алёна. — Шлемы, блин. Ненавижу. Без шлема увидят — лицензию отберут. Правой рукой под сиденье… нашёл?

— Нашёл.

Шлем, к счастью, оказался лёгким, почти велосипедным: прочный, но очень ажурный внешний силовой каркас и мягкая внутренность. Юра перестал чувствовать его буквально через минуту.