Теперь оставалось надеяться только на себя - а сверху стремительно приближалась вражеская армада.

Когда достигли дна, у Эбботта немного отлегло от сердца.

"Господи, что я делаю?" - снова подумал он.

Член команды у планшета с картой сообщил: они как раз над точкой.

- Начинать проходку?

Эбботт кивнул, понимая, что начинает терять контроль над ситуацией. Команда наверняка почувствовала мятущиеся мысли командира.

Офицер за картой покрутил в воздухе указательным пальцем, подавая знак оператору. Тот заметил и набрал на панели управления клавиши нужного наклона. Буровая капсула приподнялась на хвосте и мало-помалу двинулась вперед. Потом оператор протянул руку к переключателю - и носовой бур медленно завращался. Работала машина почти бесшумно.

- Кессонщик, - напомнил оператору Эбботт, - шесть миль идешь под пятьдесят градусов, а потом доводишь до полных девяноста. Все понял?

Кессонщик кивнул, и буровая капсула пошла. Носовой бур пробил слой ила, разметал его по сторонам и врубился глубже. Мотор начал подвывать. Назад веером летела черная грязь, а капсула неуклонно спускалась на своих гусеницах по шахте, которую сама же для себя бурила.

Эбботт уже не мог сдержать навязчивую мысль. Тогда он затемнил ее для команды и принялся наконец обдумывать. Вот в сотнях миль от капсулы, где-то в глухом каменном центре мира сидит Спящий и молча прослеживает мысли всего человечества, удерживая его от нескончаемых войн прошлого. А он, Эбботт, теперь твердо знает, что способен выполнить поставленную задачу... Люди Лорайна ему не соперники. Эбботт не сомневался. Даже если это самообман, теперь уже все равно. (Если армия Лорайна уничтожит его раньше, чем он доберется до Спящего, никакой разницы. Все будет кончено. Тут только одна альтернатива - это сделает именно он, Эбботт. И он должен об этом подумать.)

Должен подумать о Спящем- О том, что внизу.

Прежде Спящий был человеком. Фамилии его теперь уже никто не помнил да и кого она интересовала? Фамилия его, впрочем, была Бланос. Поль Вевери Бланос, теолог. Философ. Всю жизнь он трудился во имя идеалов разума и добра.