— Лиза, благословенна будь!

— Благословенна будь, Юля…

— В голосе слышу слезы. Опять оплакивала своего Леканта?

— Опять. Юль, если ты хочешь меня ругать, то…

— Нет, я не хочу тебя ругать. Какие новости?

— Ты разве ничего не знаешь?

— А что я должна знать?

— Два месяца назад в Щедрый приехала твоя тетя Анна Николаевна Гюллинг.

— Черт! Почему же никто меня не поставил в известность? И ты молчала!

— Я думала, у тебя хватает своих осведомителей.

— Так, ладно, проехали. И что же делает в Щедром моя тетушка, причем скрытно? Тебе не удалось узнать?

— Кое-что удалось. Юля, она заняла дом Алейниковых, ну тех твоих дальних родственников с Киевской, и что-то там городит. Я побродила около — сторожевые феи дали мне понять, что мое присутствие бестактно.

— Так-так. Про Алейниковых я что-то слышала — разорившийся бизнесмен, в семье нелады… Дочка у него, кажется.

— Да, Ангелина. Только сейчас их в доме нет. Сейчас там Анна Николаевна с феями.

— Ну что ж, меня как главную ведьму области не может не интересовать приезд такой знаменитости, как моя тетушка, да еще ее манипуляции с недвижимостью. Чужой причем недвижимостью. Лизок!

— А?

— Давай встречай меня у памятника Чкалову, как всегда. Буду через четверть часа. Проедемся до Анны Николаевны. Узнаем, как у нее дела, что она затевает.

— А если она нас погонит?

— Несущественно. Погонит — вернемся и совсем обнаглеем.

Что губернатор Юля Ветрова подразумевала под словосочетанием «совсем обнаглеем», было непонятно. Но предполагалось что-то очень неприличное.

Юля вызвала Катеньку и предупредила ее, что весь оставшийся день будет отсутствовать, поэтому посетителей следует перенаправлять к заместителю Юли — молодой, но очень перспективной ведьме Ксении. Ксения в вопросах управления собаку съела, и даже не одну, так что ей можно было доверять.